Практика

Немного о полиграфе и почему не стоит его проходить Консул, коллегия адвокатов в Калуге

Немного о полиграфе и почему не стоит его проходить

  • 21 декабря 2023

Психофизиологическое исследование на полиграфе или “детекторе лжи” широко применяется сотрудниками правоохранительных органов в процессе расследования или оперативных мероприятий. Распространено обывательское мнение, что результат опроса на полиграфе является практически царицей доказательств. Но так ли это на самом деле? Можете ли вы отказаться от подобной проверки ваших показаний? Давайте разберемся.

Во-первых, в рамках уголовного судопроизводства Российской Федерации прохождение психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа является правом, а не обязанностью участника процесса. Это утверждение опирается на статью 196 Уголовно-процессуального кодекса РФ, согласно которой данная экспертиза не относится к числу обязательных.

Следуя этой норме, ни один участник уголовного процесса, будь то свидетель или потерпевший, не может быть привлечен к уголовной ответственности за отказ от прохождения экспертизы на полиграфе, в соответствии со статьей 308 УК РФ. Таким образом, просьба следователя пройти тест на полиграфе является не более чем дружеским предложением и не должно рассматриваться как прямое указание на соответствующую обязанность.

Во-вторых, к прохождению полиграфа имеется значительный перечень противопоказаний:

  1. Беременность
  2. Сердечно-сосудистые заболевания
  3. Заболевания желудочно-кишечного тракта
  4. Психические расстройства
  5. Нахождение подэкспертного в момент исследуемого события в состоянии сильного душевного волнения
  6. Нахождение в момент исследуемого события в состоянии алкогольного или наркотического опьянения
  7. Возрастные ограничения
  8. Нарушения функции ЦНС и дыхательной системы
  9. Другие заболевания, влияние которых на результаты исследования на полиграфе до конца не изучены

В третьих, согласно Постановления Пленума ВС РФ №28 от 21.12.2010 “О судебной экспертизе по уголовным делам” при производстве предварительного расследования не допускаются какие-либо экспертизы и исследования, направленные на проверку достоверности показаний, поскольку такая проверка должна осуществляться следственным и оперативным путем.

В четвертых, в России не утверждена единая научная методика производства психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа. В настоящее время каждый, кто называет себя экспертом-полиграфологом, может применять собственную “авторскую” методику. О какой же научной обоснованности, объективности и достоверности такой экспертизы может идти речь?

Здесь стоит отметить, что в практике адвокатов коллегии имелись случаи дачи экспертами-полиграфологами заключений о правдивости/неправдивости показаний свидетелей и обвиняемых, которые полностью противоречили иным более объективным доказательствам.

Поэтому, если доблестный сотрудник полиции предложил вам “пройти полиграф”, ответьте себе на несколько важных вопросов: действительно ли вы так хорошо знаете свое состояние здоровья, чтобы рискнуть получить ложноположительный результат на полиграфе? Уверены ли вы, что эксперт-полиграфолог не получил команду полицейского начальства дать заключение о ложности ваших показаний? И самый главный вопрос - не стоит ли уже обратиться к адвокату и проконсультироваться с ним по своей проблеме?

Другие статьи

  • В эпоху цифровизации профессии претерпевают значительные изменения, и адвокатура не является исключением. Искусственный интеллект уже нашел применение в юридической сфере, облегчая анализ документов и поиск прецедентов. Однако, несмотря на эти технологические достижения, фундаментальные аспекты адвокатской работы остаются прерогативой человека.

    Искусственный интеллект, безусловно, является мощным инструментом, который помогает адвокатам в сборе информации и анализе юридических данных. Однако, когда речь заходит о понимании уникальных обстоятельств каждого дела, эмпатии к клиентам и творческом подходе к решению проблем, ИИ пока не может соперничать с человеческим интеллектом и интуицией. К тому же искусственный интеллект зачастую “галлюцинирует”: не располагая информацией об источниках, из которых можно извлечь информацию по запросу пользователя, самостоятельно генерирует ее.

    Примеры неудачного использования ИИ в юриспруденции иллюстрируют эти ограничения. Например, в практике известны случаи, когда адвокаты полагались на ИИ для формирования позиции защиты, но из-за недостатка понимания контекста и нюансов дела, предложенные ИИ стратегии оказывались неэффективными или даже вредными.

    В одном из дел, рассмотренных в США, популярная языковая модель ChatGPT вовсе предложила адвокату несуществующий положительный прецедент, который фактически повторял обстоятельства дела, находящегося в производстве уголовного юриста. Включение искусственным интеллектом в поисковую выдачу формальных критериев реально существующих судебных решений (дата, номер дела, даже вымышленные ФИО подсудимого) сыграла злую шутку с ленивым адвокатом - в судебном заседании прокурор заявил, что прецедента, на который ссылается защитник, не существует. Подозреваю, что после этого случая у американского коллеги сильно поубавился поток доверителей.

    Взаимодействие с клиентами — еще один аспект, где искусственный интеллект не может заменить адвоката. Эмпатия, понимание человеческих эмоций и способность строить доверительные отношения с клиентами — ключевые навыки успешного адвоката, которые недостижимы для ИИ. Представьте себе ситуацию, в которой обвиняемый консультируется с ChatGPT о защитительной позиции по уголовному делу об убийстве, а нейросеть сухо и холодно говорит ему, что собранных следствием доказательств достаточно для вынесения обвинительного приговора, поэтому подзащитному лучше признать вину и собрать положительные характеристики с работы и от благотворительных организаций. А если такое убийство было совершено при превышении пределов необходимой обороны? Ведь оценка этих пределов и доказывание такого обстоятельства всецело строится на описании суду эмоционального состояния обвиняемого. Способен ли искусственный интеллект помочь доверителю в таком деле?

    Юридическая этика и моральные принципы являются фундаментом для любого адвоката, обеспечивая высокие стандарты профессиональной деятельности и ответственности. Искусственный интеллект может поддерживать определенные процессы и советовать алгоритмы действий, но он не способен полноценно оценивать этические дилеммы или принимать решения, основанные на моральных соображениях.

    Творческий подход и стратегическое мышление необходимы в юриспруденции, где каждое дело имеет уникальные обстоятельства и требует индивидуального подхода. Адвокат использует свою интуицию и опыт для разработки эффективных стратегий и аргументации, чего ИИ пока не способен достичь. Нейросеть при построении позиции для обвиняемого не может учитывать дальнейшие действия следователя и методику доказывания по соответствующей категории дела, поскольку для нее это является неизвестным элементом информации о деле. Опыт же профессионального адвоката по уголовным делам позволяет ему прогнозировать ход расследования и учитывать возможности следователя по доказыванию тех или иных обстоятельств.

    Интерпретация законодательства и прецедентов требует не только знаний, но и умения видеть за текстом закона его дух и цели, а также учитывать множество факторов контекста и прецедентного права. ИИ может служить инструментом для поиска и первичного анализа (и то, к результатам его ответов необходимо относиться критически, что демонстрирует вышеприведенный пример), но конечное решение всегда будет за человеком, способным на глубокий анализ и креативное мышление. Председатель коллегии Юрий Смирнов протестировал языковую модель ChatGPT, а также российские аналоги YandexGPT и GigaChat в операциях поиска и анализа действующего российского законодательства и актуальной судебной практики. Выяснилось, что ни одна из указанных языковых моделей не смогла правильно подыскать судебную практику по конкретным статьям УК РФ, а в некоторых случаях даже подбирала неверное (за редкими исключениями) нормативно-правовое обоснование спорных правоотношений. В некоторых случаях ИИ также как и в вышеприведенном случае придумывал несуществующие прецеденты, которые безусловно нельзя использовать для защиты.

    Таким образом, хотя искусственный интеллект и предоставляет значительные преимущества в обработке и анализе больших объемов данных, он не способен заменить человеческое восприятие, эмпатию и творчество. Адвокатура требует глубокого понимания человеческого опыта, моральных и этических стандартов, что делает профессию уникально человеческой. В конечном итоге, использование ИИ адвокатами должно дополнять, но не заменять их экспертную оценку, особенно в таких критически важных аспектах, как стратегическое мышление, этические суждения и личное общение с клиентами.

    Подробнее

  • В современной правовой системе России вопрос освобождения от наказания в связи с тяжелым заболеванием, регулируемый статьей 81 УК РФ, стоит особенно остро. Этот аспект уголовного правосудия остается одним из наиболее спорных и проблематичных, как для осужденных, так и для их защитников.

    Одной из ключевых сложностей является различный подход судов к вопросу о моменте решения вопроса об освобождении от наказания в связи с болезнью. В некоторых случаях суды рассматривают ходатайства об освобождении уже при вынесении приговора, следуя правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определениях от 24.10.2013 "1714-О" и от 17.07.2014 "1814-О", где утверждается, что согласно п.8 ч.1 ст.299 УПК РФ, вопрос об освобождении от наказания должен разрешаться при постановлении приговора. Тем не менее, другие суды придерживаются мнения, что решение об освобождении может быть принято только на стадии исполнения приговора. Такой подход влечет за собой серьезные последствия, ведь между моментом направления осужденного в место лишения свободы и вступлением в силу решения о его освобождении проходят месяцы, в течение которых человек может находиться в условиях, угрожающих его жизни и здоровью. Это противоречит Конституции РФ, гарантирующей каждому гражданину право на медицинскую помощь.

    Сложности в применении ст.81 УК РФ усугубляются бюрократическими барьерами и неоднозначностью законодательства в вопросах оценки тяжести заболевания. Процедура медицинского освидетельствования осужденных, хоть и строго регламентирована постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 года № 54 и приказом Министерства юстиции РФ от 15.02.2021 №19, оставляет множество вопросов относительно ее применения и трактовки. Так, например, согласно действующему законодательству заявление о медицинском освидетельствовании осужденного должно подаваться начальнику исправительного учреждения, в котором подзащитный отбывает наказание. Но что делать, если приговор вступил в законную силу, а распоряжение об этом все еще не направлено в следственный изолятор, в котором лицо содержится до направления в колонию? По смыслу закона после вынесения решения судом апелляционной инстанции (или по истечении срока на апелляционное обжалование) осужденный уже считается отбывающим наказание вне зависимости от учреждения, в котором он находится. Кроме того, УИК РФ прямо предусмотрено, что следственный изолятор может являться местом отбывания наказания. Следовательно, такое заявление можно подавать начальнику СИЗО, а в дальнейшем соответственно обращаться в суд по месту нахождения изолятора. Однако на практике должностные лица изоляторов ссылаются на то, что осужденному или его защитнику необходимо обращаться с соответствующим заявлением в исправительное учреждение, в котором осужденный будет отбывать наказание, которое, как правило, становится известным лишь по истечении месяца-двух. Такая же судьба может постигнуть и ходатайство об освобождении от наказания, адресованное суду по месту нахождения следственного изолятора: его могут оставить без рассмотрения, либо (если суд все же рассмотрит его и удовлетворит) соответствующее решение суда может быть отменено вышестоящей инстанцией, а дело передано по подсудности, что увеличит срок, в течение которого осужденный не будет получать надлежащую медицинскую помощь.

    Кроме того, даже наличие положительного заключения специальной медицинской комиссии, утверждающего, что у осужденного имеется заболевание, препятствующее отбыванию наказания в виде лишения свободы, не гарантирует принятие судом решения об освобождении. При рассмотрении соответствующего ходатайства суды взвешивают ряд факторов и заключение специальной медицинской комиссии является лишь одним из них. Суды также уделяют внимание результатам стационарного лечения осужденного, стабильности его состояния здоровья, а также его способности к самостоятельному передвижению, приему пищи и выполнению основных жизненных функций.

    Если заболевание было известно до совершения преступления, суд оценивает, как изменилось состояние здоровья осужденного в период отбывания наказания. Кроме того, учитывается объективность поставленного диагноза, его подтверждение соответствующими медицинскими экспертизами и возможность излечения в условиях исправительного учреждения.

    В заключение хотелось бы отметить, что вопрос освобождения от наказания по состоянию здоровья требует серьезной проработки со стороны законодателей, а пока это не сделано адвокаты Коллегии адвокатов “Консул” готовы помочь вам в преодолении трудностей, связанных с процессом освобождения от наказания в связи с болезнью.

    Подробнее

  • История конфликта между Обществом, называемым "Суперпекарни", и нашим доверителем, Ариной, давняя, тянется еще с 2019 года.

    В текущем году спор, вытекающий из лицензионного договора, дошел до его рассмотрения районным судом. "Суперпекарни" предъявили Арине исковые требования о взыскании роялти (платы за использование коммерческого обозначения и ноу-хау), а также договорных неустоек. Терминология, да и само правовое регулирование таких отношений очень специфичны и не только для обывателей, но и для специалистов представляют определенную сложность. Поэтому представление своих интересов в суде Арина доверила нашему адвокату - Владимиру Логвиненко, имеющему внушительный опыт участия в сложных гражданских делах.

    Судебное разбирательство было длительным, эмоционально насыщенным и сопряженным с предоставлением сторонами множества дополнительных доказательств. Владимир Иванович, специалист по лицензионным договорам, сумел обосновать возражения против заявленных исковых требований и предоставить суду убедительные аргументы и доказательства в защиту интересов Арины.

    Итогом рассмотрения дела судом стало постановление решения, состоявшегося целиком в пользу Арины. В удовлетворении исковых требований, включая роялти и договорной неустойки, отказано в полном объеме.

    Решение суда подлежит апелляции, и мы готовы продолжить борьбу за права и интересы нашего доверителя в вышестоящем суде.

    Подробнее

×